Список текстов песен на букву Щ

Текст песни:

Ой, ну право же провал у пилигримма —
Ой, везде он побывал, кроме Крыма.
Ой, пол-мира исходил, ой пол-света.
Как же Крым он пропустл, как же это?
Не пойму, но почему так жсе не просто,
Если хочется ему очень остро
От любви, тоски, долгов и погоста
На желанный дорогой полуостров!
Он всех женщин разлюбил и вестимо,
Он все песни позабыл, кроме Кима.
Но по прежнему душа уязвима, И по прежнему тропа мимо Крыма,
И по прежнему она мимо моря,
И по прежнему судьба мимо лета.
Как же это по пути то в Крыматорий?
Как же в Крым не заглянуть? Как же это? Припев:
О, Крым, Крым, Крым, что это такое?
Это полуостров такой, голубая волна,
Голубая мечта, приголубит тебя, точно голубя,
И полюбит тебя и погубит тебя любого.
И снова ты над домом, над дымом, над Крымом
Поднимишься вврех и вверху облака обласкают тебя.
О, если бы так! А у нас метель метет не иначе как
И ползет весь народ на карачках.
А ты хочешь обежать от метели.
Как же это понимать, в смамом деле?
Нет. Все ползут — и ты ползи осторожно.
Что ж поделать? Гололед. Очень скользко.
Полуостров захотел — так это можно.
Правда, Крымский далеко — так близко Кольский.
Что, метель? Куда страшнее кривотолки.
Погляди ты на людей — это ж волки.
И попасть на их клыки очень просто,
Подниматься не моги ты выше роста своего,
Ползи ползком преклоненно.
Здесь ни смерти ни судьбы не обманешь —
Если встанешь — упадешь непременно,
А уж если упадешь — то не встанешь.
Да только как же убедить пилигримма,
Если смог все позабыть, кроме Крыма?
Ни чего он понимать не желает,
Все и так он, твою мать, понимает.
Просто хочет он сорваться из дома,
Просто любит он скитаться ужасно,
Хоть к нечистому, хоть в пекло, хоть в омут,
Ну а лучше всего в Крым, ведь это ж ясно. Припев: Ты последний шлешь привет героиням,
Прячешь в пазуху пакет с героином,
Произносишь монолог надоевший,
Скучно глядя в потолок отсыревший,
И оставив устремленья благие
Потихоньку прочь со сцены крадешься,
Так как публика давно в литаргие
И оваций от нее не дождешься.
И поэтому бочком да за кулисы,
Ху а там уже кругом кипарисы…
Ой, наполнится душа ароматом
Звкалиптами дыша и гранатом,
Вот уж где ты горевать перестанешь
И посмеешься над холодной Европой,
И упадешц ты на песок и не встанешь,
И всю жизнь так пролежишь кверху пузом….

@ Щербаков Михаил

Текст песни:

Несчитанные дни, немыслимые дали
Остались позади, а край все непочат.
Как много мы сожгли, как мало мы создали
По милости людей, которые молчат. Давно известны нам все омуты и мели.
Иных снесло на дно, а нас все волны мчат.
Как много мы могли, как мало мы сумели!
А все из-за людей, которые молчат. О, как прекрасен бой! О, как прекрасно рвенье!
Вот только перемен не видится пока.
Все так же тяжелы судьбы прикосновенья.
И смерть недалека и бьет наверняка. Но слишком не грусти и мучайся не очень.
Пусть горьких дум следы чела не омрачат.
Поскольку в трудный час всегда найдется, впрочем,
Нам место среди тех, которые молчат.

@ Щербаков Михаил

Текст песни:

По осенним годам тяжела тишина,
Словно кто-то вот-вот постучится.
И пускай уж зима, если будет весна.
А не дай Бог, весны не случится! И уже не спасают ни дом ни очаг,
Не влекут корабли и вагоны.
И то слева, то справа на штатских плечах
Проступают погоны. Впереди темнота, позади ничего.
И горит человек в беспокойстве.
И гудят беспокойные мысли его
Об ином социальном устройстве. Он прочел, разбирая санскрит и латынь,
О властителях вольных и диких.
Он, скитаясь, бродил по обломкам святынь,
По руинам империй великих. Меж времен и плеиен он искал без конца
Вариант идеального строя.
Но нигде не нашел для себя образца
И не встретил покоя. И теперь в захолустье, в трущобе, в дыре,
Отыскав подходящее место,
Совершенно один, на пустом пустыре,
Он возводит свое королевство. Терпеливо, ценою большого труда,
Он рисует проекты м карты.
Он один воздвигает свои города
И свои водружает штандарты. И, шагая под знаменем скорбной любви,
Он навек упраздняет погоны.
Как январь белоснежны его корабли
И прекрасны законы. И, хотя он не скрыт от порочной среды
И от мрака жестоких наследий,
Если грянет беда, то причиной беды
Будет только коварство соседей. Он один, беззащитен, высок, умудрен,
Мастерит, укрепляет и лепит.
А потом отрешенно восходит на трон…
И в душе его трепет.

@ Щербаков Михаил

Текст песни:

Ах, я точно тополь рос и был неказист и прост,
Клонился от бурь и гроз, в ветрах шелестел.
Порою желтел, линял, но снова листву менял,
И ливень, омыв меня, на кроне моей блестел. И образы чистых дум сквозь мой многолистный шум
Мне май напевал и цвел, лаская мой крепкий ствол.
Шли годы, дожди лились… И я все тянулся ввысь.
И, словно в тяжелом сне, мой мир открывался мне. Пока я не встал над ним, он виделся мне цветным.
Он плыл и мерцал, как дым, имел аромат.
Но глянув из высших сфер, узнал я, что мир мой сер,
Что он и не мир, а сквер, и беден его наряд. Вдали, погружен во мрак, угрюмый зиял овраг.
За ним невысокий склон, на нем одинокий клен…
Затем наступал предел, мой взор уставал, слабел,
И образы мрачных дум все чаще мне шли на ум. Я их, точно в ночь листву, швырял одиночеству.
И сыпалось прочь, сквозь тьму, смятенье мое.
И, словно тоска сама, протяжно звенела тьма,
И слышалась в ней зима, и все холода ее. Должно быть, забавы для меня родила Земля
И, корни зажав в горсти, велела расти, расти…
И я, точно тополь, рос, высоко главу вознес,
А видел лишь мох, мох, мох…
И медленно сох, сох, сох…

@ Щербаков Михаил

Текст песни:

Поржавело наше стремя, наше семя не взошло,
Поредело наше племя, наше время истекло.
Отлетело, убежало, просочилось в решето,
Отборолось, отстрадало и пропало ни за что.
А поменьше бы боролось, не ушло бы в кровь да в снег,
Может, был бы тверже голос, гуще волос, дольше век. Нами движет беспокойство, навсегда соединив
Наши низменные свойства, наш возвышенный порыв.
И поверишь ли, Наталья, что обиднее всего, —
Ни окопы, ни братанья не меняют ничего.
Твой несчастный брат прекрасен, бесподобен твой малыш,
Дом твой светел, взор твой ясен, и спасибо, что молчишь. Не горюй, живи приятно, и к концу седьмого дня
Ты успеешь, вероятно, сорок раз забыть меня.
Далеко твой берег дальний, океан пред ним сердит.
Ну а жребий мой скандальный звон кандальный подтвердит.
Я мечту свою, химеру, на галеру заберу
И за Родину, за веру, не замечу как умру…

@ Щербаков Михаил

Текст песни:

О Боже, благодарствуй! Я в царствии твоем
Свое построил царство и ныне правлю в нем.
Хрупка моя обитель, заботы круглый год.
Я сам себе правитель. Я сам себе народ. Согласно вечных правил — почет со всех сторон.
Я сам себя поздравил, когда взошел на трон.
Я все награды роздал, я все чины раздал.
Я сам все это создал, я сам это все создал. Хожу к себе с докладом, воззвания пишу,
Командую парадом и знаменем машу.
О, сладость произвола! О, вольных дух казарм!
Я сам себе крамола, я сам себе жандарм. Что хочешь, растолкую, решу любой вопрос.
Одной рукой бунтую, другой пишу донос.
Стою, как есть, единый на плахе бытия.
Единый подсудимый, единый судия. Когда же опускаю топор что было сил,
Прекрасно понимаю, что сам себя казнил.
Во имя государства глава моя легла.
О Боже, благодарствуй за все твои дела!..

@ Щербаков Михаил

Текст песни:

Если вы у нас впервые, вот вам нежный мой совет:
Здесь просторы не такие, чтоб взирать на них сто лет. Сто лет, так сказать, черезчур непомерный срок,
Перебор, несуразная цифра сама по себе,
Да и дело, к тому же, минутное, если с умом. Вместо кайзера в граните, вместо вечного огня —
Вы на карточку снимите исключительно меня. Меня, так сказать, супплетивная форма винительного
Падежа, от абстрактного термина «я»,
То есть местоимения, личного, не какого-нибудь. И — спокойно, в бизнес-классе, нынче (раз уж не вчера)
Отправляйтесь восвояси, грянув громкое ура. Ура, так сказать, прогрессу, двужению вверх
И вперяд, а равно и любому большому и малому
Социуму, индивидууму и уму. Му-му-музыка, марш! А потом, в родном Китае, где течет река Янцзы,
Об несчастном нашем крае уроните две слезы. Слезы, так сказать, не пролить по достойному
Поводу было бы неграциозно, к тому же минутное
Дело, макнули платочком и дальше пошли. Но, шагая к новой эре, сохраняйте мой портрет.
Вся же он, в известной мере, символический предмет. Предмет, так сказать, нашей лекции в ней освещян
Досконально, глубинные связи раскрыты, вопрос
О бессмертье решян в положительном смысле.
Занавес. Обморок.

@ Щербаков Михаил

Текст песни:

Никакой жасмин под окном не пах.
Ни один в садах соловей не пел.
Паче страсти жаждала ты вражды.
Я любил тебя, я сказал — изволь. Там и сям настроил я крепостей.
зарядил чем следовало стволы,
карту мира вычертил в двух тонах,
разместил на ней силуэт орла. Не смущал меня проливной напалм,
фейерверк убийственный не страшил.
Я хотел увидеть твою страну.
Я мечтал замерзнуть в ее снегах. В генеральском раже свинцом соря,
в то же время думал я вот о чем:
если вдруг у нас родилась бы дочь,
почему б ее не назвать Мари? Это было мощное кто кого,
кроме шуток, вдребезги, чья возьмет.
Дорогой воздушно-морской масштаб.
Агентура в консульствах всей земли. Я в потемках дымных терял глаза,
от пальбы тупел, зарастал броней.
Ты роняла в пыль аромат и шарм,
изумруды, яхонты, жемчуга. Но и в самом что ни на есть аду,
в толкотне слепых полумертвых войск,
ты казалась все еще столь жива,
что пресечь огонь я не мог никак. И гораздо после, когда пожар
сам собою стал опадать, редеть,
ты хранила столь еще свежий блеск,
что, смотря в бинокль, я сходил с ума. Отовсюду видная средь руин,
ты была немыслима, как цветок;
не берусь конкретно сказать — какой,
полагаю все же, что иммортель. И когда пожар, повторяю, стал
опадать, клубя многолетний прах;
до нуля дотлел основной ресурс,
а за ним неспешно иссяк резерв; от штыка последний погиб смельчак,
дезертир последний исчез в тылу.
И остались мы наконец одни
на плацдарме, словно в Эдеме вновь. Парабеллум я утопил в ручье,
золотой сорвал с рукава шеврон,
силуэт орла завещал в музей,
карту мира выбросил просто так. Если хочешь, действуй, дозоров нет.
Применяй картечь свою, Бог с тобой.
Подойди и выстрели мне в лицо.
Через два часа я приду в себя.

@ Щербаков Михаил

Текст песни:

Мой гордый дух под звездным кровом,
Стерпя всю силу чар твоих,
Не устоит пред добрым словом,
Но ты не знаешь слов таких. Они одни владеют мною,
Им внемлю больше, чем себе,
Едва заслышав их порою,
Я забываю о судьбе. И верю я, что боль остынет,
Замрет в пучине вечных вод,
Волной грядущего нахлынет,
Мосты минувшего зальет. И тяжкий вздох забытой грусти
Томить не станет больше грудь,
Сожмет порою, но отпустит,
Отпустит же когда-нибудь. Пойду, как шел, слагая слоги,
Пускай кругом туман и мгла,
Но светлый луч в конце дороги
Коснется моего чела. И люди там под солнцем новым
За все, что сделаю для них,
Меня помянут добрым словом.
А ты не знаешь слов таких.

@ Щербаков Михаил

Текст песни:

Мы видим, как из стеклянных врат
На поле, где самолеты в ряд,
Выходит некто, на первый взгляд
Весьма невзрачного свойства,
И, пользуясь темнотой, тайком
Шагает по полосе, причгм
В руке несет чемодан, а в нгм —
Взрывательное устроиство. До взлета десять минут, и он
Спешит, негромко топча бетон,
Он к трапу движется, возбужден,
Но бдителен до предела,
И лезет крадучись в самолет
И бомбу в брюхо ему кладет
И прочь неслышно бежит, как кот,
А дальше — не наше дело! Мы видим то, что уйдет от глаз
Людей, чего не узрит подчас
Контроль, имея высокий класс
И чуткие мониторы
Зажггся запад, или померк,
Среда на свете, или четверг —
Не дремлем мы, особые сверх-
Секретные спецприборы! Нам виден всякий дефект, разлад,
Диверсия или иной распад
Но мы не из тех, кто бьгт в набат
И мечется оголтело.
На наших глазах, не входя в контакт
Ни с кем, субьект совершает акт,
И мы констатируем этот факт,
А дальше не наше дело! Мы видим, как самолет застыл
На старте, как он крыла раскрыл
И замер, как будто совсем без сил,
Хоть выглядит исполином.
Слуга моторов, а не речей,
Он верен воле не важно, чьей,
Поскольку ведает связь вещей,
Известную лишь машинам. И вот, почувствовав эту связь,
Он дрогнул и подался, накренясь,
И вся структура его взвилась
И радостно загудела,
Взлетает он, серебрист и наг,
И бомба в нгм говорит тик-так,
Момент и все покрывает мрак —
А дальше не наше дело!

@ Щербаков Михаил

Текст песни:

Как варяг, наблюдающий нравы славян,
Я вхожу в перепутья своей стороны,
Будто в омут, смущаясь отсутствием дна
И дивясь: отчего до сих пор не тону?
Разрушенья встречают меня тут и там,
И ненастье ложится на сердце мое…
Помрачнев, я исследую местных князей;
Столь курьезны, нелепы и странны они,
Что какой-нибудь звероподобный тиран
Рядом с ними, наверное, был бы красив
(Если б нечисть могла обладать красотой)…
Коли так, то чего ожидать от рабов?
Всякий проблеск у них обращается в дым,
Словно тайна, поведанная дураку,
Или сказка, рассказанная невпопад…
Бедный сказочник! Лучше бы ты онемел.
Здесь недолго творенье твое проживет.
Этим людям присущ разрушительный зуд —
От природы, измлада до самых седин;
Как доныне они расчленяли и жгли,
Так и завтра пойдут расчленять и сжигать…
Досмотрю, как уходит из мрака во мрак
Девяностый с начала столетия год;
Осознаю, что не был он легче ничуть
Предыдущих восьмидесяти девяти, —
И печали умножатся в сердце моем.
Хоть немало печально оно и теперь… …Тихо
Передо мной золотая дорога.
Блещут
По сторонам — справа лазурь, слева пурпур.
Сзади
Кто-то глядит мне вслед, не отрываясь.
Боже!
Не осуди меня строже, чем должно…

@ Щербаков Михаил

Текст песни:

Очнулся утром весь в слезах. Лицо помыл. Таблетку съел.
Преобразился. Вышел вон. Таксомотором принебрег.
Не потому, что денег мало. Вообще нипочему.
Полез в метро. Там очень мрамор грандиозный. Интерьер
такой серьезный. К месту службы, в учрежденье, прискакал.
Полдня работал. Притворялся молодым. Потом вспылил.
Назвал директоршу селедкой. Был уволен навсегда.
В дверях споткнулся, рухнул наземь. Выжил, выздоровел. Встал,
таблетку съел. Побрел в контору по соседству, в двух шагах.
В отделе кадров поскандалил. На работу поступил.
Полдня старался, притворялся Бог весть чем. Потом ушел.
Минут за двадцать до закрытья посетил универсам,
купил в рассрочку холодильник небывалой белизны.
Домой приехал. Съел таблетку. Прослезился. Съел еще.
Не помогло. Махнул рукой. Разделся, лег. Зевнул. Заснул.
И все — один. Один как перст, как сукин сын, как Шерлок Холмс!
Известный сыщик, между прочим. Надо ж понимать.
Но мы не хочем.
Но мы не хочем. Нас тут полно таких серьезных, целлюлозных, нефтяных,
религиозных, бесполезных, проникающих во все,
желеобразных, шаровидных, цвета кофе с молоком,
таксомоторных, ярко-черных, походящих на бамбук,
пятиконечных, крупноблочных, вьючных, изредка ручных,
широкошумных, островерхих, с легкой как бы хрипотцой,
немолодых, претенциозных, праздных, сделанных на глаз,
без чертежей, без оснований, без единого гвоздя,
ортодоксальных, щепетильных, радикальных как никто,
вооруженных, несомненных, конных, даже заводных,
демисезонных, осиянных, странных, чтобы не сказать —
катастрофических, бравурных, стопроцентных, от сохи,
морозостойких, быстроглазых, растворимых в кислоте,
громокипящих, иллюзорных, небывалой белизны,
кровопускательных, дробильных, бдительных до столбняка,
краеугольных, злополучных, всякий час хотящих есть,
новозаветных, ситных, мятных, медных, золотых,

@ Щербаков Михаил

Текст песни:

Ах, ну почему, наши дела так унылы,
Как вольно дышать мы бы с тобою могли.
Но где-то опять некие грозные силы
Бьют по небесам из артиллерий земли Да, может и так, но торопиться не надо,
Что не говори, небо не ранишь мечом.
Да, как ни ревет, не голосит канонада,
Пусть, сколько ни бей, все небесам нипочем. Ах, я бы не клял этот удел окаянный,
Но ты посмотри, как выезжает на плац
Он, наш командир, наш генерал безымянный.
Ах, этот палач, этот подлец и паяц. Брось, он ни хулы, ни похвалы недостоин.
Да он на коне, только не надо спешить.
Он не Бонапарт, он даже вовсе не воин,
Он лишь человек, что-же он волен решить. Но вот и опять слез наших ветер не вытер.
Мы побеждены, мой одинокий трубач.
Ты ж невозмутим, ты горделив, как Юпитер.
Что тешит тебя в этом дыму неудач? Я здесь никакой неудачи не вижу.
Будь хоть трубачом, хоть генералом зовись.
Я ни от кого, ни от чего не завишу.
Стань, делай как я, ни от кого не завись. И что бы не плел, куда бы не вел воевода,
Жди сколько воды, сколько беды утечет.
Знай, все победят только лишь честь и свобода,
Да только они, все остальное не в счет

@ Щербаков Михаил

Текст песни:

Не угодно ль вот, оптический прибор, нехитрый,
тфк, система трех зеркал в цилиндре,
плюс цветные пустяки… как видишь,
вещь нарочно для тебя, беглянки
скрытной, склонной к миражам. На свет ее направь. Ну, чем тебе не явь?
Глазей, зевай спросонок, напоминай дитя.
Еще бы флот тебе к подзорной сей трубе.
Но ты такой ребенок, с каким нельзя шутя. Мне-то что, мне легче, я ведь не беглец, я
здесь живу, мне нравятся несчастья…
ergo: мною можешь пренебречь, отныне
только в это зазеркалье глядя,
в дивный этот окуляр. Что в нем есть… вопрос не в том, спроси
чего в нем нет… любой на выбор
колорит, хоть флот, хоть гавань,
словом, рафинад, каштаны, детство
в городе приморском, яхты, джонки, мачты, кливера… Но кто, смотри, вон там? По всем статьям я сам.
Залез в одну из джонок. Ни дать ни взять матрос.
Хоть впору звать пажей и гнать меня взашей.
Но я такой ребенок, с каким нельзя всерьез.

@ Щербаков Михаил

Текст песни:

По нам — хоть реки вспять,
На все нам начихать,
На вечный дух и на бренную плоть.
Флорида нам не мать
И даже не мачеха,
Земля — не дом, президент — не Господь. Разверзлись хляби в небе,
И дождь чередит,
А ветер снасти перепутал нам опять.
Но спи спокойно, беби!
Вся жизнь впереди.
И непонятно, зачем горевать. Все неудачи сплошь,
Мильон потов за грош,
Трудись, как хошь, а живешь ты — как рвань.
Но мы попьем пивка,
И станет жизнь легка,
Хоть здесь и пиво, разумеется, дрянь. Ты, о насущном хлебе,
Мечта, уйди
За горизонт, за миражи и за морскую гладь.
Но спи спокойно, беби!
Вся жизнь впереди.
И непонятно, зачем горевать. Мы рыбу ловим здесь,
У нас работа есть,
И слава Богу, смотри веселей.
Беда нас трогала,
Мы жили впроголодь,
Но все же многих других не хужей. А в мире столько злости,
Аж леденеют кости!
Так подадим друг другу руки и — споем, споем!
А в море столько нефти —
Утопиться негде
И, слава Богу, еще поживем! И зеленый рассвет обнажает зеленый
Мексиканский залив, и зеленый туман
Застилает нам очи. И в утренний час
Мы, обнявшись, стоим, ни очем не жалея.
С неба льется вода, и вода океана
Пополняет дождем свой несметный запас. И мил нам этот жребий,
И простор в груди.
А сын проснется, подрастет и не оставит мать.
Так спи спокойно, беби,
Вся жизнь впереди!
И непонятно, зачем горевать.

@ Щербаков Михаил

Текст песни:

То ли мука, то ли скука,
Одиночество наука…
А тоска — такая штука,
Не укрыться от нее.
Я зарвался, я заврался,
Я опять с цепи сорвался
И осмыслить попытался
Положение свое. Вот плыву на пароходе,
Смят и сжат, как туз в колоде,
Маюсь вроде (это в моде)
Драматической тоской.
Я голодный и бездомный,
А вокруг — такой бездонный,
Океан — такой огромный,
Атлантический такой. Он загадочно мерцает,
Он, раскинувшись, вздыхает,
Он, как будто отдыхает
От полуденных лучей.
Мглой закатной дышет мерно
И печалится, наверно,
О великой и безмерной
О безбрежности своей. Пароход наш старый, странный,
Работяга неустанный,
Точно вторя океану,
Тяжко дышит на ходу.
Так, сморкаясь и чихая,
Доползет он до Шанхая
И причалит, и тогда я,
Может быть, с него сойду. Тишина в каютах хмурых,
Только боцман — черный турок,
Все сидит, цедя окурок,
И на всех ему плевать.
Изнурен привычным делом,
Утомлен душой и телом,
Он на судне опустелом
Будет ночь пережидать. Затоскует он жестоко
О стране своей далекой,
О турчанке зеленоокой,
Что дороже всех наград.
Ах, бока ее округлы,
А уста ее — как угли,
А глаза ее — как джунгли,
А зовут ее — Шихрад. А турчанка молодая,
Не печалясь, не страдая
Сладко спит, забот не зная,
Да за тридевять земель,
Не в каюте неуютной,
С ней бродяга сухопутный,
Одинокий и беспутный
Делит мягкую постель. А зовут его Джакомо,
И ему вдали от дома
Так знакомы все симптомы
Ностальгической тоски.
На чужбине знойным летом
Он не спит перед рассветом,
Как и все на свете этом,
Кто от дома далеки… Зх, заняться б пустяками,
Поболтать бы с корешками,
Погулять бы кабаками,
Все бы стало на места.
Но пустяки давно забыты,
Корешки давно зарыты,
Кабаки давно закрыты,
Тишина и темнота. И только пароход
Плывет себе, плывет…

@ Щербаков Михаил